На правах рекламы:

• Дать точное описание, и была записана в другую клинику как лучше удаление зубов большевиков.

Сайт о Москве



Квентин Тарантино, насилие и затейливый юмор. Дэвид Уайльд (1994)

«Криминальным чтивом» Квентин Тарантино доказал, что он не режиссер одного фильма, а настоящий виртуоз киножестокости, чьи работы являют человечеству легированный сплав комиксов, фильмов категории «Б» и криминальных романов. Дэвид Уайльд интервьюирует главного терминатора цензуры в кино.

У маэстро киножестокости Квентина Тарантино есть мать. И она видела «Бешеных псов» – фильм об ограблении, побивший рекорды кинематографической кровавости благодаря десятиминутной сцене отрезания уха опасной бритвой и сделавший ее сына – писателя, режиссера и лицедея – культовой личностью.

– Это любимый фильм моей мамы, – говорит тридцатиоднолетний Тарантино, недоучившийся в школе служащий видеопроката, в одночасье ставший auteur du jour .

Мама, наверное, изучила и «Криминальное чтиво» – претенциозную, изобилующую черным юмором криминальную антологию лос-анджелесской «романтики низов», завоевавшую «Золотую пальмовую ветвь» в Каннах, открывшую престижный Нью-Йоркский кинофестиваль и сделавшую ее чадо одним из номинантов на «Оскар» в следующем году. И этот фильм с перестрелками, поножовщиной, мужеложством и сценой почти летальной героиновой передозировки тоже, видимо, пришелся маме по душе. В отличие от голливудских апартаментов холостяка.

– Как-то это не совсем в моем вкусе, – говорит она со смехом.

Жилище Тарантино на Холмах трудно назвать обиталищем напористого представителя «поколения X», стоящего на пороге открытия собственного киножанра. Скорее эта уютная, нет, захламленная берлога смотрится как настоящая поп-культурная Валгалла. Вокруг постеры фильмов, телевизоры, видеомагнитофоны, лазерные диски, альбомы, фан-журналы, книги и различные киноартефакты. Среди его реликвий, включающих опасную бритву из «Бешеных псов», – как живая, леденящая кровь голова дивы фильмов категории «Б» Барбары Стил, коробка с настоящей техасской бензопилой, тесак Зорро, подаренный ему Дженнифер Билс, кукла Роберта Бона, упаковки с дюжинами пепси-колы и, наверное, самая впечатляющая в мире коллекция фильмов и настольных игр.

– Я собирал все это барахло годами, – говорит Тарантино, одетый сегодня в футболку с надписью «Racer X». – В конце концов я решил, что надо начать собирать что-нибудь новенькое. Сначала я остановился на упаковках из-под ланча, но это просто разорение. Они – мать их! – слишком дорогие. И так же, как и куклы, быстро надоедают! Поэтому я начал собирать настольные игры.

Он с гордостью показывает свою коллекцию, разложенную по жанрам. «Придурков из Хаззарда» он представляет как особо выдающуюся игру. Затем идут два его наиболее впечатляющих приобретения – «Рассвет мертвецов» и «Вселенная», которую он объявляет «максимально возможным приближением к гипотетической игре по мотивам кубриковской „Космической одиссеи“». У него есть также игра «Взвод», по поводу которой он шутит: «Я действительно очень хотел бы сыграть с Оливером». Стоун, само собой, был бы очень счастлив принять такое предложение. В спальне доминирует коллекция видео – от классики арт-хауса до «Убийственного выводка мамаши Баркер», не говоря уж об изрядном количестве самого махрового блэксплойтейшна.

Нельзя не заметить и явного поклонения Джону Траволте: на каминной полке кассеты с его фильмами. Ясно, что, снимая «Криминальное чтиво», Тарантино получил немало удовольствия от работы с Траволтой (он же Винни Барбарино – главный герой одного из любимейших у Тарантино телесериалов 70-х «С возвращением, Коттер»). Выдающиеся исполнительские качества актера были востребованы в роли бандита, отчаянного плясуна и наркомана Винсента Веги. Тарантино будет часами муссировать «абсолютно гениальную» игру Траволты тринадцать лет назад в фильме Брайана Де Пальмы «Прокол».

– Джон настоящий миляга, мы стали друзьями, – говорит он. – Я просто дал ему одну из тех ролей, которые он исполнял и раньше. Но узнавая его ближе, я стал понимать, почему он затем соглашался на всякую лабуду типа «Смотрите, кто говорит». Потому что тамошние персонажи очень похожи на него самого в жизни – обаятельные недотепы.

Траволта тоже был очарован.

– Я уже двадцать лет в этом бизнесе, но никто так не дурачится на съемках, как Тарантино, – говорит он. – И это заразительно. Ты думаешь: если этот парень может позволить себе такое, то чем я хуже? Квентин очень хорошо знает, что делает. Он полностью отдается фильму, и энергия этой отдачи исключительна. Его готовность воспринимать и критику, и восхищение и при этом не замыкаться на самом себе просто обезоруживают. Я завидую ему. В нем нет страха.

Что же Траволта вынес из высокой оценки Тарантино его прошлых работ?

– Как можно не отозваться на это? – говорит Траволта. – Мне было ясно сказано, что я значил для него в юности и что символизировал – в некоторых ролях – для всего его поколения. – Траволта хихикает и добавляет: – Я обнаружил, что Квентин воображает, будто мною интересуется куча людей, но на самом деле только сейчас можно сказать, что это так.

Все эти взаимные восхваления невольно вызывают вопрос: упоминал ли когда-нибудь Тарантино о своем восхищении талантом Траволты до того, как пригласил его на роль?

– Нет, – говорит Тарантино. – Но я носил с собой куклу Винни Барбарино, чтобы он мог поставить на ней свой автограф.

Успех «Криминального чтива» сладок для Тарантино. Еще не так давно самым большим, на что мог рассчитывать этот неуемный честолюбец, была роль двойника Элвиса в эпизоде «Золотых девочек». Впервые он был по-настоящему замечен как режиссер «Бешеных псов» – фильма об ограблении без самого ограбления, а годом позже – как автор сценария фильма «Настоящая любовь» Тони Скотта. А совсем недавно Тарантино оказался в центре внимания кинематографической общественности как сценарист, скажем так, участвовавший в создании фильма Оливера Стоуна «Прирожденные убийцы», вызвавшего бурные споры. Попутно он нашел время помочь приятельнице Джулии Суини (она снялась в эпизодической роли в «Криминальном чтиве») с фильмом «Это Пат».

Но, несмотря на такую бурную деятельность, Тарантино нельзя отнести к разряду обычных голливудских карьеристов. Необычайно уверенный в себе и непосредственный, он по-прежнему остается азартным любителем кино с чрезвычайно чуткими и разносторонними пристрастиями. Этот парень одновременно любит провальный фильм Кевина Костнера «Уайатт Эрп» и восторгается «Спасателями Малибу», в связи с которыми всегда рад порассуждать об огромном творческом потенциале Дэвида Хассельхоффа. Он также является редким и отважным ценителем фильма «Смотрите, кто еще говорит», который, по его квалифицированному мнению, является непревзойденной вершиной всей трилогии с участием Траволты.

Свой статус гурмана от поп-культуры Тарантино подкрепляет собственным исполнительским мастерством. В «Бешеных псах» запоминается его эффектное появление в роли Мистера Коричневого, взахлеб спорящего с Мистером Розовым (Стив Бушеми) над смыслом песни Мадонны «Как девственница». Мистер Коричневый настаивает на том, что это песня о большом члене, в то время как Мистер Розовый полагает, что речь здесь идет о большой любви. Ее Пергидрольное Величество уладила этот вопрос.

– Мадонне очень понравился фильм, но она сказала, что я не прав, – говорит Тарантино. – Она подписала мне альбом «Erotica»: «Дорогой Квентин, это о любви, а не о члене. Мадонна».

В фильме «Спи со мной» Тарантино затмил всех в эпизоде, где он в роли завсегдатая вечеринок раскрывает всем глаза на гомосексуальный подтекст картины «Лучший стрелок».

Даже на кухне Тарантино – с ее явной приверженностью к фаст-фуду, о чем свидетельствует огромная коробка «Кап-н-Кранч», – веет атмосферой радостного инфантилизма. Но после нескольких лет заурядной жизни в Голливуде Тарантино утвердился как состоявшийся и востребованный талант. И все же не так давно он работал в видеопрокате на Манхэттен-Бич.

– Люди спрашивают меня, посещал ли я какую-нибудь киношколу, – говорит он. – А я отвечаю им – нет, я посещал кинотеатры.

Образ служащего, роль которого исполнил Кристиан Слейтер в «Настоящей любви», был основан на впечатлениях тех дней, когда Тарантино жил и работал неподалеку от Лос-анджелесского аэропорта.

– Весь день напролет он только и видит, что снующих туда-сюда людей, – говорит Тарантино. – А сам никуда не ходит. Я больше не такой. У этого парня никогда не было девушки, он совсем неискушен и очень наивен. В жизни у него сплошные огорчения.

Режиссер Тони Скотт (он же снимал и «Лучшего стрелка») сделал очень жесткий, но вместе с тем и романтичный фильм.

– Тони сделал великолепную вещь, – говорит он с восхищением. – Кино вышло на самом деле крутое. Мне, конечно, было как-то странновато поначалу – все равно что смотреть на большом экране полнометражный фильм, основанный на твоих домашних киноматериалах.

Восхищение – едва ли подходящее слово, чтобы описать чувства, испытываемые им по отношению к «Прирожденным убийцам», сценарий которых был полностью переработан Оливером Стоуном и его помощниками. Тарантино потребовал вычеркнуть свое имя из титров, оставив только упоминание о себе как об авторе сюжета. На вопрос, видел ли он этот фильм, Тарантино отвечает не сразу.

– Нет, – говорит он после долгой паузы.

Со слов Тарантино, он был приглашен на предварительный просмотр «Убийц», но отказался, сказав, что посмотрит их в кинотеатре. На вопрос почему, он отвечает:

– Ну, это не мое, там ничего моего не осталось. Думаю, все хорошо знают, что я отошел от этого фильма. Думаю, что в титрах меня почти не будет, – тем лучше, с меня взятки гладки. Если вам понравится фильм, это Оливер, если нет – тоже Оливер.

Фактически американская премьера «Криминального чтива» – фильма, который гораздо ближе сердцу Тарантино, – была перенесена на более поздний срок самим режиссером, Лоуренсом Бендером и студией «Мирамакс» отчасти для того, чтобы дистанцироваться от «Убийц».

– Сначала мы собирались выйти на экраны в августе, и я даже хотел – мать его! – чтобы фильмы пошли в один и тот же день. Но потом передумал. Я не хотел видеть все эти сдвоенные обзоры в «Роллинг стоун», «Тайм» и «Ньюсуике». Ну, вы понимаете: фото из него, а рядом фото из «Чтива». Мы были бы повязаны навечно.

Первоначально «Криминальное чтиво» было пятисотстраничным черновиком.

– Когда я писал «Криминальное чтиво», самой странной вещью было то, что я знал: написанное будет поставлено, – говорит Тарантино. – От этого вовсе не становится легче. Если то, что я пишу, будет снято, значит, оно должно того заслуживать. Это действует как сильное увеличительное стекло.

Да, Тарантино хватил через край с мудреным сюжетом «Чтива», который он очень скоро стал называть «антологией из жизни бродячих шалопаев». Он говорит, что на сценарий повлияло творчество Дж. Д. Сэлинджера:

– Его рассказы о семье Глассов складываются в одну большую историю. Это послужило мне примером.

Некоторые знакомые предупреждали Тарантино, что после «Бешеных псов» у него могут возникнуть трудности.

– Келли Коури, написавшая сценарий к «Тельме и Луизе», и Ричард Ла Гравенезе, автор сценария «Короля-рыбака», говорили мне, что у меня будут проблемы, – вспоминает он. – К счастью, проблемы оказались не очень сложными.

Отказ «Трайстар» от «Криминального чтива» сослужил картине добрую службу: проект подхватила кинокомпания «Мирамакс», и поставленный всего за восемь миллионов фильм начал приносить прибыль уже на стадии предпродаж.

– Я с удовольствием снимал «Чтиво», потому что к этому времени уже понимал, что делаю, – рассказывает Тарантино. – Когда мы делали «Псов», нас с Лоуренсом веселило, что мы были самыми неопытными парнями на съемочной площадке.

Состав исполнителей восхищает Тарантино, включая Харви Кейтеля, сыгравшего в одном эпизоде с Тарантино Волка – находчивого, все улаживающего «спасителя». Символическая роль, если вспомнить, как он посодействовал Тарантино, согласившись стать бешеным псом.

Странно слышать от Тарантино, что самое трудное после «Чтива» – это назойливое внимание.

– Большинство молодых режиссеров даже после небольшого успеха становятся телефонными наркоманами, – говорит он с некоторой брезгливостью. – Они только и делают, что разговаривают по телефону. Моя позиция такова: по барабану все эти звонки, забудь про все эти встречи, дело надо делать! Для восьмидесяти процентов звонящих вам звонить по телефону весь день – это их работа. Но это не моя работа.

В солнечный голливудский день Квентин Тарантино находится в привычном для него месте – в кино. Совсем недавно съемки сменялись просмотром отснятого материала. Но сегодня не тот день. Сегодня он приглашен на просмотр «Сумасшедшей любви» в Лос-анджелесский окружной музей искусств.

– Думаю, большинство собравшихся здесь видели этот фильм, когда он только вышел в тридцать пятом, – говорит Тарантино.

«Сумасшедшая любовь», впоследствии переименованная в «Руки Орлака», – очаровательно извращенный фильм Карла Фройнда с участием Питера Лорре, сыгравшего в нем сумасшедшего хирурга, который, будучи движим любовью, собирается сделать крайне отвратительную операцию. Тарантино наконец морально подготовился к просмотру. Так уж сложилось, что он еще не видел этого фильма, но наслышан о нем достаточно.

– Режиссер был оператором «Метрополиса», – вдохновенно объясняет он. – Паулина Кейл в своем знаменитом эссе «Воспитание Кейна» утверждает, что оператор Грегг Толанд впервые опробовал здесь те приемы, которые успешно применил потом в «Гражданине Кейне».

В меркнущем свете зала он откидывается на спинку кресла и улыбается.

После фильма Тарантино выходит на залитую солнцем улицу Лос-Анджелеса. Во время ланча в кафе, обставленном как пакгауз «Бешеных псов», его спрашивают, не странно ли ему выходить с кинопросмотра в середине чудесного дня.

– Вовсе нет, – отвечает он. – Я хожу в кино, когда захочу. Я дал много интервью людям, которые интересовались, как я провожу свой день. Думаю, они ждали, что я приглашу их на верховую прогулку или что-нибудь в этом духе. Но не на того напали. Я просто хожу в кино, иногда по нескольку раз в день, и смотрю телевизор с друзьями. Иногда захаживаю в кафе. И работаю. Вот и все, что я делаю.

Так было всегда. Подобный образ жизни Тарантино сложился на берегу Южного залива Лос-Анджелеса в окрестностях Международного аэропорта. Его родители уже разошлись к тому времени, когда двухлетний Квентин и его мать Конни отправились из Ноксвилла на запад. По воспоминаниям Конни, которая потом снова вышла замуж, Квентин уже тогда проявлял ненасытный аппетит к фильмам.

– Некоторые считают меня чересчур снисходительной матерью, – говорит она. – Я всегда брала Квентина с собой в кино. И никогда не проверяла его вещи.

Очень скоро комната юного писателя стала напоминать его теперешние апартаменты.

– В остальной части дома я держала его в узде, – говорит Конни смеясь.

– Мать работала не покладая рук, чтобы обеспечить мне достойное жилье, – вспоминает Тарантино. – Мы жили в Харбор-Сити, это почти как средний класс.

Конни же утверждает, что они принадлежали скорее к верхушке среднего класса.

– Даже если это не устраивает тех, кто хотел бы рассказывать сказки: мол, из грязи да в князи. Правда, – добавляет она, – с ранних лет Квентина тянуло в неблагополучные края.

Влекло его, без сомнения, кино.

Юный Квентин, который, по общему мнению – и его, и матери, – ненавидел школу, нашел себе пристанище.

– Понимаете, Харбор-Сити расположен между благополучным Торренсом и не совсем безупречным Карсоном. Я проводил много времени в Карсоне, так как там был двухзальный кинотеатр, где показывали все фильмы с кунфу и комедии вроде «Фургона». Впервые встретив Дэнни ДеВито, я сказал: «О, Дэнни, я видел вас в „Фургоне“ и „Болельщицах“». Еще там был открытый кинотеатр «Дель-Амо», где крутили весь Голливуд, туда я тоже ходил. Жизнь моя в основном протекала в кино… Я смотрел и коммерческие, и артхаусные ленты, мне нравились и те и другие. Они и определили мою эстетику. Это не значит, что я какой-нибудь претенциозный самовлюбленный гусь. Студии больше всего боятся, что фильм будет неинтересным. Мой материал может быть необычным, но не эзотерическим. Я никогда не писал о пастухах, созерцающих Бога и жизнь.

Уже подростком Тарантино начал профессионально работать в кино, рассаживая зрителей в зале порнографического кинотеатра «Киска» в Торренсе. Тогда же он написал свой первый сценарий под названием «Капитан Пушистый Персик и бандит Килька». В двадцать два года – примерно когда он начал снимать свой так и не законченный фильм «День рождения моего лучшего друга», – у него была уже гораздо более благодарная и интеллектуальная работа: должность продавца в Видеоархиве – сравнительно небольшом видеопрокатном салоне, который Тарантино с гордостью называл «лучшим видеохранилищем в Лос-Анджелесе». Там он встретил Роджера Эйвери, тоже работавшего продавцом, единомышленника, чей режиссерский дебют «Убить Зои» недавно спродюсировал.

– Сегодня Видеоархив – это ответ Лос-Анджелеса французскому «Кайе дю синема», – смеется Тарантино. – У Уильяма Морриса агентам скоро будут говорить: «Гляньте-ка, что происходит в этом видеопрокате»… Я практически жил там в течение нескольких лет, – продолжает он. – Мы заканчивали работу, запирали лавочку и всю ночь напролет смотрели фильмы. Иногда мы с Роджером и нашим общим другом Скоттом делили новые поступления на части, чтобы успеть все отсмотреть. Мы брали все, чего бы это нам ни стоило, а потом пускали обратно в дело.

– Квентин всегда был изрядным болтуном, – вспоминает Эйвери. – Разница лишь в том, что сейчас все его слушают.

Поначалу между ними были некоторые трения.

– Мы немного соперничали в том, кто больше знает о кино, – говорит Эйвери. – В конце концов мы поняли, что, хотя мы разные люди, вкусы у нас одинаковые. Это была судьба.

Эйвери, внесший свой вклад и в сценарий «Криминального чтива», рассматривает себя и Тарантино как участников движения «от видеопроката к экрану».

– Киношколы стали совершенно закрытыми заведениями, – говорит Эйвери. – Но есть целая генерация режиссеров, вышедших из видеопроката. Сегодня все имеют доступ к тысячам фильмов.

Неудивительно, что некоторые правоверные критики называют работы Тарантино вторичными. Они обвиняют «Бешеных псов» в наглом заимствовании из кинофильмов прежних лет, в частности из «Убийства» Кубрика.

– В основном критика была благосклонна ко мне, – говорит Тарантино, до сих пор сожалея о том, что нью-йоркская критикесса Паулина Кейл («мое самое большое откровение, мой Кингсфилд») ушла из профессии незадолго до выхода «Бешеных псов». – Но несколько критиков сказали с иронией, что «Бешеные псы» напоминают пособие по кино, что это скорее фильм о кино, чем о случае из жизни. Я не согласен. Думаю, одна из сильных сторон этого фильма – достоверность. Он знакомит вас с криминалом. Но мне нравится мысль, что в моих фильмах много заимствованных кинонаходок. Многие режиссеры, которых я люблю, поступали так. – Неожиданно лицо Тарантино искажает дикий оскал. – Дело в том, что кадров, которые я действительно своровал, никто еще не заметил… Когда вы делаете фильмы, вы стоите на построенном раньше фундаменте и можете как угодно его использовать. Я комбинирую фильм о кино с обычным фильмом. Я хочу делать фильмы о кино с вплетениями из реальной жизни.

Результатом художественной жестокости, которой отмечены вышедшие до сих пор фильмы Тарантино, стала репутация – как и у его предшественника Пекинпы – поэта насилия. Зрители, вероятно, помнят сцену отрезания уха в «Бешеных псах», разыгранную под зажигательные переливы классики 70-х – песню «Stuck in the Middle with You» группы Stealers Wheel .

– Меня никогда не волновало, что зрители уходят, – говорит Тарантино. – Это значит только одно: эпизод работает. Зайдите в любой видеопрокат – девять из десяти боевиков гораздо кровавей моих фильмов. Но мне неинтересно заниматься мультипликацией. Мне интересно изображать настоящее насилие.

Когда Тарантино показывал этот фильм на фестивале фильмов ужасов в Испании («Бешеные псы» стояли в программе после сплаттер-фильма Питера Джексона «Живая мертвечина»), он думал, что обретет здесь зрителя, который не брезгует садизмом.

– Так вот, с просмотра ушло человек пятнадцать, включая Уэса Крейвена [культового мастера ужаса] и Рика Бейкера [художника по спецэффектам в фильмах ужасов], – сообщает Тарантино. – Уэс Крейвен – парень, который поставил «Последний дом слева», господи боже мой, уходит с моего фильма! Стюарт Гордон, парень, который сделал «Реаниматора», член жюри, – и тот схватился за голову. Это была истерика.

Потом Тарантино бегал к Бейкеру, который сказал ему:

– Квентин, я ушел с твоего фильма, но я хочу, чтобы ты воспринял это как комплимент. Понимаешь, я занимаюсь фантастикой. Оборотней и вампиров не существует. А ты занимаешься самым настоящим насилием, с которым я не хочу иметь ничего общего.

«Криминальное чтиво» тоже не страдает нехваткой крутых сцен, достаточно вспомнить незабываемый эпизод изощренного садистского гомосексуального изнасилования.

– Так ведь и в «Избавлении» есть то же самое, – говорит Тарантино. – А эти три анальные сцены в «Я – американец»? Да они уделают кого хочешь в этой категории!

Как выяснилось, никому не удалось уделать «Криминальное чтиво» в Каннах. Присуждение «Золотой пальмовой ветви» удивило многих, но только не Тарантино.

– Я думал, что это торжество равных возможностей, – улыбается он. – В принципе никто не знал нашего фильма, и вдруг – бац! Все равно что люди, которые понятия не имеют, что такое эта «Пальмовая ветвь», вдруг узнают, что выиграли ее. Прямо как фильм «Секс, ложь и видео», который тоже неизвестно откуда взялся. После Канн я поехал в Париж передохнуть. Скажу вам по дружбе: если вы получили «Пальмовую ветвь», не заезжайте в Париж на отдых. Канны – это их «Оскар», поэтому к вам постоянно подходят и достают вопросами: «Вы тот американец, который взял главный приз в Каннах?»

Сегодня Тарантино, у которого в данный момент нет подруги и который, похоже, отказался от своей привычки завязывать романы с актрисами, занятыми в его фильмах, говорит, что хочет сделать перерыв.

– Я должен немного пожить человеческой жизнью, – утверждает он.

Однако при его пристрастии к кино отдых вряд ли затянется. Впереди у него – роль Джимми Дестини в фильме режиссера Джека Барара «Дестини включает радио». После этого он будет снимать один из эпизодов антологии «Четыре комнаты», в которой также участвуют режиссеры Эллисон Андерс, Александр Рокуэлл и Роберт Родригес.

Тарантино, заслуживший слова благодарности Курта Кобейна на вкладке к альбому «In Utero», судя по всему, вот-вот превратится в кинематографическую икону. Однако его мать, из уважения к сыну бойкотирующая «Прирожденных убийц», говорит, что успех еще не испортил его.

– Нет, я не заметила в нем никаких перемен. Он по-прежнему уверен в себе.

Что касается долгосрочной перспективы, Тарантино говорит, что хочет просто следовать тем же опасным путем который сам для себя избрал.

– Насчет карьеры в Голливуде, похоже, есть только две дороги, – говорит он, откинувшись на спинку кресла в своих апартаментах. – Или будь студийной ломовой лошадью, или независимым художником. Обе дороги одинаково опасны. Никто не хочет превращаться в ломовую лошадь. Но и путь свободного художника тоже незавиден, потому что вас забывают и вы постепенно исчезаете из виду. Но есть, я думаю, и другая дорога: когда бюджет вашего фильма зависит от самого фильма, который вы хотите сделать, и от того, станет ли его кто-нибудь смотреть. Все, что я могу сделать, – оставаться на этом пути.

Любимые фильмы вундеркинда

«Рио-Браво» (1959) Режиссер: Говард Хоукс В ролях: Джон Уэйн, Дин Мартин «Когда у меня всерьез с какой-нибудь девушкой, я показываю ей „Рио-Браво“, и лучше – мать ее! – чтобы ей это понравилось».

«Таксист» (1976) Режиссер: Мартин Скорсезе В ролях: Роберт Де Ниро, Джоди Фостер Скорсезевская классика, предопределившая пристрастие Тарантино к насилию.

«Прокол» (1981) Режиссер: Брайан Де Пальма В ролях: Джон Траволта, Нэнси Аллен Де Пальма, вероятно, один из любимейших режиссеров Тарантино (он называет его «Превратности войны» «своим любимым фильмом о войне»). До «Криминального чтива» в этом фильме была лучшая роль Джона Траволты.

«Эббот и Костелло встречают Франкенштейна» (1948) Режиссер: Чарльз Т. Бартон В ролях: Бад Эббот, Луи Костелло, Бела Лугоши «Когда я был ребенком, это было мое любимое кино. Сейчас не делают таких комедий. Страшные части по-настоящему страшны, а смешные – смешны. Франкенштейн на самом деле убивает людей».

«Большая среда» (1978) Режиссер: Джон Милиус В ролях: Ян-Майкл Винсент, Гэри Бьюзи «Я не люблю серферов с детства. Я рос в окружении серферов и всегда считал их слюнтяями. Мне очень понравился этот фильм. Серферы его не заслуживают».

«Куда залетают только орлы» (1969) Режиссер: Брайан Дж. Хаттон В ролях: Ричард Бартон, Клинт Иствуд «Это мое особо любимое кино из разряда „парни в деле“. Я собираюсь когда-нибудь снять что-то в этом духе».

«Фанданго» (1985) Режиссер: Кевин Рейнольдс В ролях: Кевин Костнер, Джад Нельсон «Кевин Рейнольдс собирается стать Стэнли Кубриком десятилетия. „Фанданго“ – лучший режиссерский дебют в истории кино. Я смотрел „Фанданго“ пять раз в кинотеатре, а он показывался всего одну неделю, – вот так!»

«На последнем дыхании» (1983) Режиссер: Джим Макбрайд В главной роли: Ричард Гир «Вот кино, которое удовлетворяет все мои пристрастия – к комиксам, рокабилли и кинематографу».

«Дни грома» (1990) Режиссер: Тони Скотт В ролях: Том Круз, Николь Кидман «Это как фильм Серджо Леоне с автомобилями».

«Раскаты грома» (1977) Режиссер: Джон Флинн В ролях: Уильям Дивейн, Томми Ли Джонс «Большинство фильмов разочаровывает вас, а этот продирает до костей, как „Нирвана“».