На правах рекламы:

Лучшие предложения у нас: Станок для заточки настольный - бесплатная доставка!



Квентин Тарантино, мастер мочилова. Хилари де Врис (1994)

Возможно, это гений за работой – треск его нейронов сливается в жужжание, расползающееся по апартаментам комплекса в Западном Голливуде. Но нет.

– Я на кухне!

Здесь живет тридцатиоднолетний Квентин Тарантино, легендарный режиссер, снявший всего два фильма – культовый хит «Бешеные псы» в 1992-м и теперь вот «Криминальное чтиво», удостоенное «Золотой пальмовой ветви» в Каннах. Сейчас этот мифический персонаж весь в работе – за блендером.

– Я на диете, – кричит Тарантино, перекрывая жужжание и насыпая горсть льда. – Я уже сбросил двенадцать фунтов.

Даже эта диета целиком выдержана в тарантиновском стиле.

– Это лучшая из диет, потому что этот продукт можно готовить с любым сортом диетической соды, – говорит он и, открыв виски, вливает огнедышащее содержимое вместе с пакетом таинственной розовой пудры в ледяную кашу. Блендер светится, как неоновая лампа.

Тарантино выключает агрегат, наливает стакан и, глядя с восхищением на свое творение, произносит:

– Божественно! Никогда в жизни не соглашусь на «Слим-фаст» или еще какую дрянь!

И это тонкое замечание выдает не что иное, как изысканный вкус, вознесший Тарантино на вершину нового поколения режиссеров. Постановщик-самоучка с неподражаемым чувством диалога, пристрастием к насилию и головоломной структуре изложения – бывший служащий видеопроката, не окончивший даже школы в рабочем квартале Лос-Анджелеса, – он превратился из ярого потребителя поп-культуры в одну из самых многообещающих и противоречивых фигур современного кинематографа. «Я – парень, делающий фильмы, которые либо нравятся вам, либо нет» – так он определяет это сам.

Это определение, несомненно, относится к его дебютному фильму «Бешеные псы»: стильная низкобюджетная драма о неудачном ограблении ювелирной лавки сочетает в себе одновременно конвенции и критику криминального жанра и повествовательную технику «Расёмона». После триумфального шествия фильма по фестивалям в Торонто, Санденсе и в Каннах Тарантино был удостоен сравнения с Сэмом Пекинпой и Мартином Скорсезе. По словам одного из продюсеров, «это лучший кинодебют за последние двадцать пять лет».

Как и другие молодые культовые режиссеры, к которым его изначально относили, – Джон Синглтон, Гас Ван Сент и Абель Феррара, – Тарантино явился со своей программой воскрешения и воплощения тех форм искусства, которые, на его взгляд, более всего отвечают нуждам поколения.

Продолжатель традиций бузотеров 50-х, выросший на почве, обильно сдобренной домашним видео, «MTV» и реалити-шоу, Тарантино привнес в кино постмодернистскую иронию вкупе с изощренной эстетикой насилия, очевидными не только в «Бешеных псах», но и в его сценариях к недавним фильмам Тони Скотта («Настоящая любовь») и Оливера Стоуна («Прирожденные убийцы»).

– Именно потому, что сегодняшние фильмы так беззубы – в основном это полноформатные версии телесериалов, – я люблю работать в жанре, одновременно как бы подрывая его изнутри, – говорит Тарантино. – Мне нравится работать вопреки всеобщим ожиданиям.

Не каждый рассматривает его работы в подобном ракурсе. Многие критики называют «Бешеных псов», содержащих провокационную десятиминутную сцену насилия, чрезмерно жестоким, бессмысленно глумливым, расистским, женоненавистническим фильмом, в общем, скорее саморекламой, чем серьезным художественным высказыванием. Сискел и Иберт дали картине оценку «два больших пальца вниз». Приняв во внимание, что «Настоящая любовь» была воспринята как «Бонни и Клайд» 90-х, а «Прирожденные убийцы» вышли в прокат только после затяжной борьбы с рейтинговой ассоциацией из-за сцен чрезмерного насилия, следовало ожидать, что Тарантино притормозит своих «парней с пушками».

Это простодушное восприятие уже подверглось испытанию в связи с «Криминальным чтивом» – его второй, давно ожидаемой режиссерской работой, выходящей в прокат 14 октября. Это криминальная драма, в которой расхожие приемы поп-культуры, жестокость и абсурдистский юмор смешиваются в роскошное, романоподобное повествование со множеством неожиданных сюжетных поворотов с Джоном Траволтой, Сэмюэлом Л. Джексоном, Брюсом Уиллисом и Умой Турман в главных ролях. Фильм удостоился чести открывать Нью-Йоркский кинофестиваль в сентябре и получил высокую оценку тамошней критики. Потом случилась «Золотая пальмовая ветвь».

– А-а, «Пальмовая ветвь»? Я дам вам исчерпывающий ответ на этот вопрос, – говорит Тарантино, плюхаясь на стул в гостиной, вся обстановка которой состоит из огромного телевизора и россыпей лазерных дисков. – Она никак не изменила моего статуса в киноиндустрии, потому что мой статус лучше некуда. Но она поставила на моем творчестве Печать Одобрения Комитета Добропорядочных Домохозяек. Так что теперь если вам не понравится мой фильм, то дело в вашем вкусе, а не в моей работе.

Эта тщетная попытка самооправдания необязательна (ранее он уже определил «Криминальное чтиво» как «великий фильм»), ведь Тарантино озабочен сейчас другой задачей – определения значимости его творчества для Голливуда в целом. Для киноиндустрии, которая редко бывает благосклонна к резким, вызывающим фильмам, а в текущей экономической ситуации и вовсе их не жалует, вопрос звучит так: станет ли Тарантино играть по правилам голливудского мейнстрима?

Пока что суждения разные. Вопреки статусу культового хита, «Бешеные псы» в голливудской среде с легкой руки одного из продюсеров часто называют «a succes d’estime» , и это мнение не изменилось после того, как «Настоящая любовь» вызвала больше споров, чем восторгов. Не далее как в прошлом году «Трайстар пикчерз» отказалась продюсировать «Криминальное чтиво», несмотря на его более чем скромный бюджет – восемь миллионов долларов.

Даже сейчас, когда фильм получил приз в Каннах и маркетинговую поддержку «Мирамакс филмз» (компании, продюсировавшей «Криминальное чтиво», в отношении которой у Тарантино далеко идущие планы), коммерческий успех картины далеко не гарантирован.

«Криминальное чтиво» вышло в критический период, когда студии только начали пересматривать свои эстетические критерии. Если коммерческий успех сопутствует таким сложным и мрачным лентам, как «Ворон», собравший 50 миллионов долларов, или «Прирожденные убийцы», принесшие 10 миллионов за первую неделю проката (цифра, потрясшая многих студийных боссов), есть вероятность того, что «Криминальное чтиво» лишь увеличит аудиторию, склонную смотреть мрачные и жестокие фильмы, снятые в модной артхаусной манере.

– Если «Прирожденные убийцы» и «Криминальное чтиво» завоюют и коммерческий успех, и благосклонность критики, Тарантино сможет спокойно следовать своим курсом, – говорит один из студийных представителей, – поскольку это докажет не то, что он стал «мейнстримовым», а то, что он может перетянуть зрителя из русла мейнстрима в свое русло.

На самом деле сквозь всю эту рекламную шумиху вокруг «Криминального чтива» пробивается ощущение, что Тарантино восходит совсем не на тот помост, который ему заготовили средства массовой информации, сравнивающие его успех со случайной удачей ученого идиота от режиссуры. Скорее, как говорят коллеги, продвижение Тарантино есть тщательно продуманная и выстроенная кампания, говорящая не столько о его режиссерских способностях, сколько о незаурядных качествах талантливого рекламщика.

– Квентин – блестящий парень, и блеск его распространяется во всех направлениях, в том числе и в сторону самопродвижения, – говорит его старый друг режиссер-сценарист Роджер Эйвери. – Он – писатель-самоучка, режиссер и актер, который внимательно изучал жизнь других деятелей кино и поэтому точно знает, как надо продвигать собственное дело.

– Все ждут, как пойдет этот фильм, – говорит Лоуренс Бендер, продюсер «Бешеных псов» и «Криминального чтива» и партнер Тарантино по кинокомпании «A Band Apart». – Но еще перед «Псами» у нас были далеко идущие планы – мы знали, что второй фильм будет гораздо более важным, чем первый, и сознательно выстраивали наше будущее.

И это привело к определенным жертвам не только в сфере профессиональных отношений Тарантино (разлад его долговременного сотрудничества с Эйвери, снявшим недавно свой первый фильм «Убить Зои» и являвшимся соавтором сценария «Криминального чтива»), но и на личном фронте. Как говорит один из его коллег: «Он борется с издержками слишком быстрого роста». Сам Тарантино признался в приватной беседе с одним из своих старых приятелей: «Я по-прежнему чувствую себя тем парнишкой в видеопрокате, к которому может подойти какой-нибудь парень со студии и сказать, чтобы я убирался вон».

Однако в беседах – особенно тех, что записываются на пленку, – Тарантино демонстрирует абсолютную уверенность в себе. С его коренастым телом, выступающей челюстью и всклокоченными волосами он слегка напоминает нахохлившегося переростка – впечатление, навеянное его студенческим подходом к организации быта, самодовольным стилем разговора и мальчишеской бравадой, которая выглядела бы отталкивающей, не будь он так искренен в проявлении своих восторгов. Джулия Суини, бывшая актриса телешоу «Субботним вечером в прямом эфире» и хорошая знакомая режиссера, так характеризует его: «Квентин целиком пребывает в своем собственном мире».

А вот как он сам рассказывает о себе:

– Люди ругают меня за насилие и поп-культурные приколы, – говорит он и залпом допивает остатки своего самодельного коктейля. – Но если бы это было все, что я предлагаю, мои фильмы были бы скучны, а это не так.

Предполагалось, что фильм будет столь же простым, как и его название, – стилизованной под нуар данью памяти криминальным романам 30-х годов. Подобные истории – один из любимейших жанров Тарантино (он использовал его вариации во всех четырех своих сценариях), а вдохновение он черпает в фильмах Говарда Хоукса, романах Элмора Леонарда, а также в жанре эксплойтейшн и картинах о боевых искусствах.

– Я просто думал, что будет по-настоящему круто сделать «Криминальное чтиво» в стиле такой детективной антологии, как «Черная маска»: один фильм из трех отдельных историй.

И его намерения были не рекламными, добавляет он, а чисто литературными – привнести в жанровое кино творческую свободу романного изложения.

– Писатели, – объясняет он, – обладают такой свободой, о которой режиссеры пока могут только мечтать.

Возможно, причина столь амбициозного замысла коренится в долгом вызревании фильма за рубежом (Тарантино прожил более года за пределами США, большей частью в Амстердаме, где написал первый пятисотстраничный черновик) или в сотрудничестве с Эйвери, который написал сценарий полнометражного фильма «Во власти ада», составивший вторую историю «Криминального чтива». А может быть, Тарантино просто надоело называться «парнем с пушкой». Как бы то ни было, в результате у него получился двухчасовой гангстерский фильм с самым зрелым, сложным и внятным сценарием из всех, написанных этим режиссером на сегодняшний день.

– Вы слышите здесь тот же голос, тот же юмор и ту же жестокость, что и в других моих сценариях, – говорит Тарантино, – но по существу это совсем другое кино, гораздо более выдержанная картина, в которой главную роль играет юмор.

Все это часть его неуемных амбиций не только снять фильм, «который я хочу видеть», но также бросить вызов американским кинодеятелям, которым, по его мнению, недостает воображения.

– Развелось столько фильмов, являющих собой просто кальки с уже виденных всеми картин: вот версия боевика, а вот – комедии, – говорит Тарантино. – Я хочу, чтобы в кино вернулось искусство повествования, которое сделало американский кинематограф лучшим в мире.

Он хочет не развлечь зрителя, а бросить ему вызов, – по этой причине, если верить ему, он и использует насилие столь обильно.

– В жизни вы обычно не слышите тревожную музыку, когда вот-вот должно произойти что-нибудь ужасное, – говорит он. – В реальной жизни все не так. Чаще это происходит внезапно, типа, вы ждете автобуса на остановке, и вдруг люди начинают крушить друг друга бейсбольными битами. Вот и я пытаюсь разыгрывать нечто подобное в своих фильмах.

Вдохновленное всеми этими гениальными устремлениями, «Криминальное чтиво» с трудом получило рейтинг NC-17 из-за бесчисленных перестрелок, поножовщины и тем более памятной сцены садистского анального изнасилования, содержание которой поначалу вызывало тревогу даже у самих исполнителей.

– Я не был уверен, что смогу морально и этически поставить себя в один ряд с героями этого фильма, – говорит Траволта, играющий киллера-наркомана.

После разговоров с Тарантино, который «помог мне понять, что будет снимать преступления и наркотики отнюдь не в розовом свете», Траволта согласился участвовать в фильме.

Этот случай говорит о преследующей Тарантино неудовлетворенности тем, как другие воспринимают его картины. «Большинство возражений против моих фильмов, – говорит он, – высказывают люди, которые их даже не видели». Насилие в кино должно вызывать у зрителя более сильные ощущения, чем в реальности.

– Это не повседневные картины жестокости, с которыми мы сталкиваемся на каждом шагу, а разлитая в воздухе угроза насилия, от которой у зрителя сжимается сердце и стынет кровь в жилах.

По этой причине Тарантино все еще неравнодушен к «Прирожденным убийцам» – фильму о паре серийных убийц, сценарий к которому он писал несколько лет назад, назвав его «мрачной сатирической комедией» о насилии и славе. Изначально он планировал сам перенести «Убийц» на экран, но Оливер Стоун опередил его и полностью переписал сценарий.

Вопрос авторства, несомненно, терзает Тарантино, и это стало главной причиной переноса премьеры «Криминального чтива» с августа на октябрь.

– Я не хочу выходить к зрителю одновременно с «Прирожденными убийцами», – говорит он. – Не желаю, чтобы эти два фильма сравнивали. Оливер серьезно переработал мой сценарий, который был настолько же мрачен, насколько и весел. Мне нравится, когда зритель самостоятельно делает выводы, а Оливер Стоун непременно должен сам донести великую мысль, и, если хоть один зритель не ухватит ее, он считает это своим промахом. Я предпочел бы, чтобы этот фильм вообще не выходил на экран, а мой сценарий остался нетронутым.

Однако соблюдение авторских прав отнюдь не является сильной стороной натуры самого Тарантино, который никогда не противился своей ученической привычке «воровать из любого увиденного фильма». Его почти энциклопедические познания в кино, идеальная память и доступ к любым видеоматериалам предоставляют в его распоряжение практически все богатство кинематографа.

Многие критики отметили сходство между «Бешеными псами» и «Операцией „Пелем-123“» Джозефа Сарджента и «Убийством» Стэнли Кубрика. Подобное стилистическое заимствование становится широко распространенным среди молодых режиссеров – таких, как Тарантино, Сэм Рэйми, Джоэл и Итан Коэны.

– У каждого поколения есть свои проклятия и благословения, – говорит Эйвери, который знает Тарантино уже более десяти лет. – Наше – это массмедиа.

Что касается Тарантино, то для него этот предмет выходит за теоретические рамки. Один киножурнал, рецензируя «Бешеных псов», уже обвинил его в заимствовании целых эпизодов, а также фабулы малоизвестного азиатского фильма 1987 года «Город в огне» режиссера Ринго Лама. Это обвинение Тарантино публично отверг в Каннах.

Задиристость Тарантино неудивительна, если принять во внимание тот факт, что по пути в Голливуд он больше дрался, чем учился. Тарантино родился в Ноксвилле, штат Теннесси, в 1963 году и был перевезен в Лос-Анджелес в возрасте двух лет после того, как его мать Конни Заступил (наполовину индианка, медсестра) развелась с его отцом.

– Я никогда не встречал моего настоящего отца, – холодно говорит Тарантино.

Они поселились в Торренсе, и Тарантино превратился в страстного киномана, посещая кинотеатры в сопровождении отчима-музыканта по нескольку раз в неделю. К восьми годам он пересмотрел уйму фильмов – от «Бемби» до «Познания плоти».

Неудивительно, что с самого начала он мечтал стать актером. Бедный, неуспевающий ученик бросил школу после девятого класса и пошел учиться актерскому ремеслу. И хотя в конце концов он набрался достаточно мастерства для того, чтобы сыграть роль двойника Элвиса в «Золотых девочках», а также исполнять эпизодические роли в собственных фильмах, Тарантино быстро понял, что его сильная сторона – сценарии, а его подлинные кумиры – режиссеры.

Стараясь создать яркий, захватывающий сценарий, способный привлечь внимание инвесторов, он сочинил «Настоящую любовь», «Прирожденных убийц» и «Бешеных псов», работая при этом «для поддержания штанов» в видеопрокатной лавке, мифологизированной нынче до статуса Видеоархива на Манхэттен-Бич.

Там он повстречался с Эйвери, обзавелся репутацией ходячей фильмотеки и самопровозглашенного «кинофрика», который знает все ракурсы камеры во всех фильмах Серджо Леоне, но которого не заботит регистрация собственного автомобиля. Стал уже легендой рассказ о том, как Тарантино провел десять дней в Лос-анджелесской окружной тюрьме за нарушения правил парковки и неуплату 7000 долларов штрафа. Там ему представилась прекрасная возможность расширить свой писательский лексикон.

– Квентин был так малообразован, что, по-моему, не умел даже писать – он все печатал на машинке. Но никто не мог сравниться с ним, когда дело доходило до знания кинематографа, – вспоминает Деннис Хамберт, совладелец Видеоархива.

Проработав пять лет, Тарантино покидает архив и поступает на работу в небольшую голливудскую кинокомпанию «Сине-Тел». Здесь он заканчивает сценарий «Бешеных псов» и, что гораздо важнее, встречает Бендера – актера и начинающего продюсера. Благодаря контактам Бендера сценарий дошел до Харви Кейтеля, имевшего опыт работы в подобных начинаниях. После согласия Кейтеля на участие в фильме (у него есть эпизодическая роль и в «Криминальном чтиве») Бендер сумел увеличить бюджет дебютного проекта Тарантино до полутора миллионов долларов.

Сегодня Тарантино зарабатывает почти такие же деньги как режиссер. И хотя он живет в относительно скромной квартирке («Я люблю это место, – говорит он, оправдываясь, – оно напоминает мне жилье в Париже») и водит всего лишь малолитражку «гео-метро», купленную на гонорар за «Настоящую любовь», он все-таки уже обзавелся некоторыми внешними атрибутами благополучия.

Сейчас у него есть домработница и он более свободен в удовлетворении своей ненасытной жажды книг и видео. Он разъезжает по миру, и не только на кинофестивали, где демонстрируются его работы, но и для удовольствия: таков, например, его четырехдневный вояж по Ирландии этим летом с Суини, с которой у него, по утверждению обоих, не роман, а просто дружба.

– Квентин говорит, что чувствует себя как персонаж из фильма Мерчанта и Айвори , – говорит актриса. – Думаю, у него открылись глаза на то, что он может вести другой образ жизни.

Самое главное, пожалуй, то, что Тарантино не планирует пока никаких новых работ. После съемок небольшой новеллы для «Четырех комнат» – фильма, продюсируемого «Мирамаксом» и включающего также работы его друзей Эллисон Андерс и Алекса Рокуэлла, – он планирует провести год относительно спокойно, катаясь на своем горном велосипеде, снимаясь в работах коллег и ожидая, когда созреет идея какой-нибудь новой картины.

– Самая нездоровая вещь в занятиях режиссурой – это отсутствия времени на личную жизнь, – говорит Тарантино. – Сейчас я хочу основательно поостыть, может быть месяцев на семь, – никаких мыслей о новом фильме.

А пока его можно будет увидеть в эпизодических ролях в двух малобюджетных фильмах «Спи со мной» и «Дестини включает радио», съемки которых начнутся осенью.

– У меня самая крутая роль, – говорит он в равной степени о жизни и о работе, – я вершу Судьбу .