На правах рекламы:

Невысокая стоимость безукоризненной чистки дивана, это еще не все, качество вас порадует больше.



"Тарантино", Джефф Доусон

Назад      Вперед

Парень же мучается. Это нужно сделать. (Марвин, хотя и мучается, слушает этот диалог и не может поверить тому, что слышит.)

ДЖУЛС:

Это неудачная идея.

(Винсент поворачивается к заднему сиденью и приставляет пистолет 45-го калибра ко лбу Марвина. Глаза Марвина округляются до размеров блюдец. Он пытается уговорить Винсента не делать этого, но когда он открывает рот, оттуда раздается только бульканье.)

ДЖУЛС:

Марвин, я просто хочу извиниться. Я к этому отношения не имею и хочу, чтобы ты знал, что это — полный бред.

ВИНСЕНТ:

О'кей, Понтий Пилат, когда я досчитаю до трех, нажми на клаксон. Раз… два… три. (Джулс нажимает на клаксон. Бим! и Бух!)

Среди ярких эпизодов самый впечатляющий, возможно, диалог в заведении "У Джека-Кролика", когда Винсент первый раз встречается с Мией. Значимость этого диалога даже не в самих репликах, а в "неловких паузах" между ними. Успех этой сцены — пример ударной работы номинированного на "Оскар" монтажера фильма Сэлли Менке, которая так удачно соединила длинные диалоги и быстрые, напряженные сцены. "Квентин хотел, чтобы это выглядело так, как будто вы знакомитесь с кем-то в первый раз, — объясняет она. — Из этой сцены была вычеркнута масса диалогов. Я настаивала, чтобы текст сократили еще больше, но Квентин бился не на жизнь, а на смерть, чтобы оставить все так, как есть, особенно те моменты, когда они сидят молча".

Эдам Марс-Джонс из "Индепендент", возможно, прав, что пустые диалоги из "Бешеных псов" имели успех потому, что персонажи не могли говорить о самих себе, а других тем у них было немного. Основной принцип "Криминального чтива" можно сформулировать так: "Они говорят ни о чем, потому что исчерпали все темы для разговоров в прошлый раз". Тем не менее вне зависимости от фильма словесные экзерсисы чрезвычайно забавны (например, придирчивые зрители заметят, что между монологами Аманды Пламмер в начале и конце фильма есть маленькая несогласованность).

Как объясняет Бендер: "Есть две причины, по которым актеры любят работать с Квентином: первая — его сценарий, вторая — актерам редко случается на самом деле работать с режиссером. Есть много великих режиссеров, но далеко не все из них понимают процесс игры. Квентин понимает, и поэтому вы можете быть спокойны, когда делаете что-то, чего никогда бы не сделали. Вы можете доверять тому парню, который следит за вами и делает все от него зависящее, чтобы вы выглядели наилучшим образом (по этой причине Тарантино никогда не дает режиссерских указаний с монитора — это создает барьер между режиссером и актером). Вот почему то, что все эти ребята сыграли в "Псах" и "Криминальном чтиве", — лучшее из их достижений за долгие годы".

Несмотря на то что Крис Пенн, который играет Милягу Эдди, мог в интервью "Индепенденту" в декабре 1992-го сказать: "Когда я первый раз встретил его, я не думал, что он может справиться с делом", все актеры, работавшие с ним, превозносят своего предводителя до небес. "С Квентином легко сотрудничать, — говорит Ума Тёрман. — Он прекрасно знает, чего хочет, но не зацикливается на этом и не давит на вас". Хорошим примером этого была подготовка к сцене твиста. Траволта, естественно, знал, как вести себя на танцплощадке, а Тёрман очень волновалась, предполагая, что ей на самом деле придется танцевать хорошо, чтобы все получилось (между прочим, они действительно выиграли приз). Чтобы унять ее волнение, Тарантино просто позвал ее и Траволту в трейлер и показал им фильм Жан-Люка Годара "Особая банда" с Анной Кариной, Сэми Фрэем и Клодом Брассером, которые синхронно танцуют под музыкальный автомат во французском кафе. Тарантино нравилась эта сцена не потому, что они хорошо танцевали, а потому, что актерам нравилось это делать. Тёрман уловила идею и приступила к танцевальным движениям, время от времени вытягивая руку и указывая пальцем на своего партнера в стиле Оливии Ньютон-Джон. "Это было так чудно, что этого нельзя было упустить, — смеется она. — Я в определенном смысле — физически скованный человек, поэтому сама идея меня немного смущала".

Как заметил Траволта: "По какой-то странной причине людей очень возбуждает, когда я танцую. Я — злобный бандит, наркоман. Меня всегда это изумляло, но мне хотя бы не пришлось носить вещи из белого полиэстера. Знаете, я должен вам сказать, что все было очень здорово, 90-е для меня начались с "Посмотрите, кто говорит", а потом произошло нечто новое. Я думаю, целое поколение отказывалось любить меня, но любило в душе, боясь самим себе в этом признаться". Как писала "Санди таймс": "Тарантино заставил нас удивиться тому, что Джон Траволта, молодая звезда 70-х, забытая всеми, когда истекли его три минуты на танцевальной площадке, теперь играет главную роль в последнем фильме самого выдающегося режиссера десятилетия…"

В первом варианте сценария Винсент Джона Траволты все же погибает, но в финальной сцене, после того как следует характерная "мексиканская разборка", есть эпизод, в котором Джулс убивает героя Тима Ротта, стреляя в него через стол перед тем, как навести пистолет на Хани Банни. Потом мы возвращаемся к условному концу, который доказывает, что такой сценарий существовал только у Джулса в голове. Тарантино объясняет, почему он решил не снимать этого. "Я начал думать об этом и сказал:

"Знаете что? Это все испортит, если мы снимем так, потому что если у нас будет эта выдуманная сцена, вы сразу поймете, что она кончится перестрелкой, а часть ее очарования заключается в том, что вы не должны знать, что произойдет, но можете предполагать, что он, возможно, их застрелит. Если вы ее увидите, то поймете, что все произойдет наихудшим образом, так что если ее не будет, напряжение можно держать до самого последнего момента, когда он прощает их и говорит: "Убирайтесь". Я видел, что зрители не были уверены, что он их-убьет, до самого последнего момента".

Таким образом, Джулса выпустили спокойно гулять по земле, "как Каина в "Кун-фу". "Я хочу узнать, что случится с Джулсом на его пути, — рассуждает Сэм Джексон. — Я хочу прогуляться с ним по миру и посмотреть, что с ним случится".

Люди любят говорить о том, насколько круты фильмы Тарантино, и это самый непрофессиональный термин. В каком-то смысле религиозное преображение Джулса подразумевает нечто другое. "Я думаю, это самая большая глупость, сказанная о Тарантино, — говорит Глейберман. — Его фильмы противостоят крутизне и излишнему темпераменту. Но есть нечто потрясающее в стиле фильма, в актерах и их игре. Прислушайтесь к монологу Сэмюэля Джексона в конце или к монологу о Библии. Вы говорите, что это круто? Что это темпераментно? Если люди говорят, что его фильмы круты, они не понимают разницу между понятиями: "крутой", "темпераментный" и "профессиональный".

Тарантино фактически закрепил свои авторские права на всех героев, и хотя вероятность того, что появится второе "Криминальное чтиво", крайне мала, персонажи могут воскреснуть вновь. "Мне нравится идея сохранить героев и манипулировать ими, — говорит он. — По правде говоря, я на самом деле думаю, что каждый из этих персонажей заслуживает собственного фильма. Знаете, что-нибудь вроде: "Дальнейшие приключения Буча и Фабиенны", "Пампкин и Хани Банни". Двух героев я бы использовал больше других — Джулса и Винсента. Когда мы микшировали фильм, парень-звукооператор смеялся над Джулсом и Винсентом: "Они такие забавные". На самом деле трудно найти людей, которые бы хорошо работали в паре. Фактически в последний раз я видел двух актеров, которые были потрясающей комедийной парой, в фильме "Розенкранц и Гильденстерн мертвы" — это Тим (Ротт) и Гэри (Олдман). Они очень здорово сыгрались, я говорил Тиму: "Вы, ребята, должны играть в комедиях. Не снимайтесь в этих чертовых драмах. Я не хочу смотреть "Убийство в первую очередь", я хочу, чтобы вы, ребята, стали великой комедийной парой". Я на самом деле думаю, что Сэм и Джон смогли бы стать великой комедийной парой — "Джулс и Винсент встречаются с Франкенштейном". Я даже подумывал об идее снять кино о братьях Вега. Вик приезжает к Винсенту в Амстердам, когда тот управляет клубом". Он даже шутил по поводу того, чтобы снять подлинную телевизионную версию "Лисья сила-5". "Действительно, я бы этим занялся, честно говоря, мне нравится это шоу. Когда я снимал телевизионное шоу Маргарет Шо, я случайно встретился с Эллен де Женерес. Она пришла попробоваться на "Чтиво", она пробовалась на ту роль, которую сыграла Розанна Аркетт. Она сказала, что эпизод, когда Джулс объясняет Винсенту, что такое "пилот", очень забавен. Дело в том, что это очень лос-анджелесская вещь, потому что, даже когда люди не имеют никакого отношения к киноиндустрии, они приблизительно знают, что это такое — "пилот". Этого, конечно, недостаточно, но все же больше того, что знают в Уичите".

То, что такие персонажи могут существовать на самом деле, — необычная вещь в современном кинематографе, и прежде всего это, а не композиция, актерская игра, диалоги, поп-культура, намеки на другие фильмы и так далее, стало главной причиной, почему Тарантино как режиссер достиг такого успеха. По этому поводу последнее слово мы предоставим Лоуренсу Бендеру. "Он пишет по такому принципу: берет мрачного, матерого бандита Харви Кейтеля из "Бешеных псов", Сэма Джексона из "Криминального чтива" и наполняет их образы благостью. Харви Кейтель убил Тима Ротта из чистейшей любви. Сэмюэль Джексон наизусть цитирует Библию. Так что есть свет и есть тьма, а Квентин на самом деле имеет дело с сумерками, той пограничной зоной, которая интригует людей.

Люди привыкли разделять людей на черных и белых, плохих и хороших, это-свет, а это — тьма. Квентин занимается пограничной зоной, и поэтому вы чувствуете себя несколько неуютно, вы заинтригованы. Это отвратительные люди, бандиты, которые убивают людей или грабят, но интересными их делает то, что, идя на дело, они разговаривают о массаже ног. Ли Страсберг учил тому, что вам, актеру, нужно взять персонаж и вложить в него частицу своей души. Не нужно создавать образ общими штрихами. Чем больше вы вложите в героя от себя, тем масштабнее, характернее он будет.



Назад      Вперед